Юрий Дружников

Юрий Дружников: жизнь и книги  English  Français  Italiano  Polski www.druzhnikov.com


  K началу Тексты Эссе, мемуары
Юрий Дружников

Моды через годы

Легкомысленные заметки серьезного писателя

     Помню свою первую лекцию в Техасском университете. В два часа ночи полуживой отказник прилетел из Рима в Америку, едва не опоздав к началу семестра. Утром уже стоял в аудитории у доски и писал тему лекции. Мне казалось, я готов к любым неожиданностям. К тому, например, что техасский язык вроде бы не совсем английский и придется трудновато. Но когда я повернулся к залу, выяснилось, что главной проблемой первого дня стало совсем другое. Это было состояние некоего дискомфорта. А если уж говорить начистоту, у меня просто дыхание перехватило. Я не знал, куда деть глаза.
     Читал я вводную лекцию курса «Современная русская цивилизация» - того обычного цикла по русской литературе и культуре, что в разных видах читается во многих американских университетах. На меня внимательно смотрели семьдесят шесть пар глаз. Мальчики в шортах и майках, а девочки… На студентках было по две ниточки, перетягивающих тело поперек точно в двух местах. И всё.
     Нет, вру! На особых модницах еще были черные чулки, притянутые резинками к поясу. Другие были в черных платьях, закрывающих тело от ушей до пят, но этот контраст только усиливал нервозность лектора. К тому же, когда монашка вышла к доске, оказалось, что у черного платья до пят сбоку разрез до подмышки. В довершение картины рядом с одной из монашек сидел в погонах с буквами СА советский солдат. Успокаивало только, что на голове у солдата была бескозырка с надписью «Дважды Краснознаменный Балтийский Флот». Всю эту амуницию студент, как после выяснилось, купил на соседнем блошином рынке.
     Поймите мои трудности. Я не умею выступать по бумажке и импровизирую, обращаясь к записям лишь изредка, в основном, для точной цитаты. Для меня остается загадкой, как Владимир Набоков заранее написал курс лекций по русской литературе, а затем, упершись глазами в текст и не общаясь ежесекундно со слушателями, читал вслух.
     Мне просто необходимо внимательно смотреть на слушателей, спрашивать их, видеть реакцию и в зависимости от этого перестраиваться, замедляться, ускоряться, если тезис ясен, или, если публике стало скучно, немедленно вставить что-нибудь смешное, подходящее к случаю.
     В тот первый день в Техасе вся моя система, отработанная за годы встреч с читателями, рухнула: я не мог смотреть на студенток, а когда обращался к ним, заикался, терял нить и, наверное, краснел. Они бедные не понимали, что происходит с этим русским. Помучившись, я все же нашел выход. Решил смотреть в левый дальний угол зала, то есть как бы на студенток, но поближе к потолку.
     Шли дни. Человек, по мудрому замечанию Достоевского, - существо, которое ко всему привыкает. В конце концов, и я привык к техасской моде, перестал обращать внимание на этот, скажем так, стиль, или, как написала бы газета «Правда», на их нравы. Но произошла адаптация не сразу. Хорошо, что моя жена всего этого не знала, а то, наверное, стала бы сопровождать меня на лекции. На всякий случай. О том, что я это пишу, она тоже понятия не имеет, и вы ей, пожалуйста, не говорите.
     Вспомнил сию историю недавно, когда снова приехал в Техас на конференцию по современной литературе. С конференцией было все в порядке, речь дальше пойдет вовсе не о ней. Прошу прощения у читателей за то, что хочу высказаться на тему, в которой я абсолютный дилетант.
     Отец Флоренский говорил, что по женской моде можно судить о сути нашей цивилизации. В Европе и на севере Соединенных Штатов зима, и магазины еще полны зимней одежды. Модельеры, наверное, разрабатывают моды для будущего лета. А в южных штатах одно лето кончилось, но сразу же после дождевого антракта наступило другое: все цветет, небо голубое и душно. Днем по старику Цельсию З5 градусов жары в тени. Галстук становится удавкой, а в пиджаке вы чувствуете себя вроде как в дубленке в финской бане.
     Добравшись до университета, зашел я на немецкий факультет, который, как у нас в Калифорнии, соединен со славянским. Навстречу мне по коридору шла женщина, и глаза у меня по привычке стали искать левый угол поближе к потолку. На женщине были надеты маленькие белые штанишки, на эти штанишки - красные шорты, а на них еще более коротенькие шортики, одна штанина которых голубая, а другая зеленая в цветочках. Кроме того, на ней была белая майка, завязанная на талии узлом так, чтобы средняя часть тела с той вмятинкой, которая остается, когда ребенок отделяется от матери, была открыта. При этом майка, стянутая на бок, врезалась в шею, зато открывала плечо, часть груди и руки. На другой груди наискось шла надпись, звучащая в переводе на русский так: «Соблазни меня, я принцесса на стажировке».
     Красотка оказалась аспиранткой, заканчивающей диссертацию по средневековой немецкой литературе. Когда я пришел в себя и мы разговорились, аспирантка эта оказалась матерью двоих детей. Муж ее работал исследователем в том же университете на факультете генетики.
     Да простят меня женщины, я не очень обращаю внимание на то, как они одеты, хотя и признаю объективную важность данного фактора. Мне же лично гораздо важнее, что женщина говорит и как смеется. Чтобы вы не забыли, повторю на всякий случай: не проговоритесь моей жене, но от остроумной женщины я могу потерять голову, даже если она будет в халате и кирзовых сапогах. На лекциях у себя в университете, в Дейвисе, я давно уже не замечаю, кто как одет; меня волнуют только студенческие глаза: ново? интересно? поняли?
     Но тут, в чужом университете в Техасе, видимо, в связи с воспоминаниями о начале новой жизни в Америке, я вдруг заинтересовался, а как же одевается это поколение?
     Перед главной башней университета, где в библиотеке шла наша конференция, огромная зеленая поляна, залитая солнцем. Весь день на поляне сотни студенток (и студентов тоже) готовятся к занятиям, завтракают, болтают, флиртуют, дремлют. Один разучивает упражнения на скрипке. Другой включил магнитофон и отрабатывает чечетку на куске фанеры, который он притащил с собой. В старой ванне, принесенной откуда-то, сидят без воды две обнаженные девушки с плакатом, требующим наказать парня, который пытался в ванной совратить их подругу. Слава Богу, что хоть имя опущено. И - будто специально для меня - на поляне демонстрируют суперсовременные моды.
     Вообще-то ничего особенного нет. Но я побрел наискосок по поляне, останавливаясь, чтобы поговорить со специалистками по модной части, и узнал много чрезвычайно важного. Живешь-живешь, а сути дела не понимаешь, пока тебя умные студенты не просветят.
     И вот тут, при солнечном свете, я понял, что все-таки я недооцениваю женскую изобретательность. Видимо, когда я приехал в Техас и читал первую лекцию, в аудитории было темновато и на душе тоже. На поляне мода свидетельствовала, что она не только не ушла от двух ниточек поперек тела, но еще больше прогрессировала. Ниточки стали еще тоньше. Но все же приличия, оказывается, соблюдены: в трех важнейших местах сделаны какие-то узелочки, как-то это намотано, что-то вроде бантиков или пуговок имеется. Волновался я тогда за них, а еще больше за себя зря.
     Да и не все студентки в двух ниточках. На некоторых три и даже больше. Оказывается, например, у них в университете модно сейчас на коленках у джинсов вырезать большие квадраты. Или еще так: на одной коленке дырка в виде треугольника, а на другой в виде квадрата. Таким образом, как я понимаю, знания, приобретенные на лекциях по геометрии, не пропадают даром. Хорошо также отрезать у джинсов одну штанину, это называется полушорты.
     Для хождения на занятия в моде также купальники в гарнитуре с яркими колготками. Но поскольку идти надо не на пляж, а в вуз, то к поясу справа и слева прикрепляется по маскировочному носовому платку. Или сбоку завязывается шарф - вроде черного цыганского с цветами, так что он закрывает одно бедро и для демонстрации остается, стало быть, тоже только одно. Носят студентки и платья, но они теперь чуть короче того места, которому раньше полагалось быть закрытым.
     Разумеется, браслеты и цепочки носят там у них не на шее или руке, а на ноге возле щиколотки. Это касается теперь и мужского пола. Как исключение, можно на запястье намотать кусочек веревочки. Изящный этот гарнитур со стороны спины украшает тяжелый туристский рюкзак, набитый книгами и конспектами. На велосипедах впереди вращается ветром бумажный пропеллер на булавочке - это тоже модно. А сзади на номере вместо цифр имя: «ANNE». Так что традиционный незамысловатый вопрос «Девушка, как вас зовут?» отпадает за ненадобностью. Можно сразу переходить к делу. Тем более, что надпись (это на бампере спортивного автомобиля, за рулем которого сидит белокурая бестия) написано: «Давай это делать на Луне».
     На двери кафе-мороженого текст: «Просьба не входить без майки и босиком». В класс на лекцию босиком, между прочим, можно, но нельзя - с собаками и кошками. Впрочем, если пришел или пришла - не выгонять же! Пускай животные тоже набираются ума-разума. Штанишки собаки в Техасе уже носят, хотя и не все.
     А теперь признаюсь, что я ничего не выдумал, но немного сгустил краски. Точнее, рассмотрел техасскую моду несколько односторонне. Каюсь: ирония в этой серьезной области абсолютно неуместна. Тем более брюзжание, напоминающее генерала милиции, прибывшего в Сочи из Министерства внутренних дел на борьбу с аморальными явлениями. Помню, он гулял по пляжу в брюках с красными лампасами и исподней майке, отлавливая граждан в шортах. Помню потому, что меня самого забрали тогда за шорты в милицию.
     Экстравагантных модниц в Техасе полным полно, и не только среди студенток. Это если не всегда красиво, то интересно. Повышает жизненный тонус мужчины, и женщина знает, что делает. Идти по улице не скучно. Яркость и живость человеческой толпы необыкновенная. А все ж большая часть женщин, если смотреть на уличный поток, носит сейчас просто разноцветные шорты и большие майки, почти закрывающие эти шорты, будто их нет. Вижу пенсионерок в возрасте до девяноста лет, а может, и старше, в таком же наряде. Многие носят юбки-штаны. Другим надоела летняя одежда. Они надевают строгие «зимние» платья и, мучаясь от жары, сапоги. Ну, про монашеский стиль я уже говорил. Хаос моды? И да, и нет!
     Как бы я, полный профан в этой области, охарактеризовал сегодняшнюю американскую женскую моду? Пожалуй, как категорический отказ от следования за профессиональными законодателями. Француженки нам не пример. Не копируя готовых моделей ни из Парижа, ни из Нью-Йорка, молодые американки фантазируют. Они хотят решать сами, что носить, без указаний сверху, хотя бы идеи и спускались из мастерских лучших дизайнеров одежды. Они сами знают, где пределы приличия, и знают лучше нас, мужчин.
     Женщина не только облагораживает мужчину, но способна снять с него одежду, надеть на себя и при этом сделать эту одежду изящной. Что может более пародийно выглядеть, чем мужские кальсоны в качестве наружной одежды? Кажется, весь мужской мир, кроме сибиряков, вообще от них отказался. И вот иду по техасскому университетскому городку, а навстречу женщины всех возрастов в голубых, белых, с цветами, в крапинку… словом, в бывших мужских кальсонах, как бы они их ни назвали. Да как выглядят! Сам бы надел немедленно, будь я хоть чуть-чуть женщиной.
     Между нами, никому не нужная ретушь реальной жизни, если не отметить и другое: есть в техасской уличной толпе и отвратно одетые женщины - с точки зрения европейца. Дисгармония цветов и форм, некая неадекватность одних частей туалета другим; какие-то добровольные лагерницы или красотки, напоминающие прислугу, получившую выходной и к нему в придачу платье с плеча хозяйки. Реже попадаются и одетые дорого, но без всякой меры вкуса и с убогой фантазией.
     Эмигрантки из разных стран, особенно студентки, в большинстве своем по части одежды стремятся стереться, выглядеть, «как настоящие американки», «как все», и лишь немногие дарят глазу свое родное, колоритное, национальное, то, что нигде в мире не ценят так, как в Америке. Это не означает, что бывшей петербуржке или москвичке рекомендуется надеть сарафан, повесить на шею связку баранок и носить под мышкой балалайку. А все ж чего-то жаль.
     Впрочем, никто в Техасе (кроме меня в этот раз) не оглядывается ни на хорошо, ни на плохо, ни на необычно или, скажем, фривольно одетую девушку. Ни разу не слышал, чтобы отпустили насчет этого шуточку или высказались, как это бывает в Москве, или в городе имени бывшего товарища Ленина, не говоря уж о длинноязыкой Одессе.
     Интересно, что никакого падения нравов из-за моды, которая меня поначалу шокировала, не происходит. А если происходит, то не из-за моды. Ибо это всего-навсего летняя легкая одежда в теплой и в общем-то счастливой стране. Рассуждения о том, что «так» одетая женщина провоцирует мужчину на акцию против себя, которые можно прочитать в американских газетах, мне кажутся некоторым сгущением красок.
     Характерная черта молодежной одежды сегодня - полная свобода вкуса, манеры, стиля. Одевай, что есть, что хочешь, что идет, что нравится, что выдумаешь, что купишь в сверхдорогом магазине на месячную зарплату или за 25 центов на субботней гаражной распродаже. Чем меньше ханжества и запретов, тем меньше желания шокировать общество из чувства протеста. Запрет, говорят психологи, создает духовный дефицит. Моды это также касается, как и свободы слова.
     Однако у свободной моды (которую, кстати, забыли оговорить в конституции отцы нации), как и в добрые старые времена, имеется одно «если». Если, конечно, не брать в расчет служащих официальных учреждений: банков, авиа-, страховых компаний, солидных фирм и прочих респектабельных мест. Там, в этих офисах, - только строгие костюмы и только скромные цвета. Да еще подчас и просто униформа, что, по-моему, правильно и красиво.
     Правда, иногда разинешь рот и забываешь закрыть. Летом летел с выступления в Стокгольме на «Америкен Эйрлайнс», а на пересадке в Нью-йоркском аэропорту имени Кеннеди у них как раз открывалась новая линия в Лондон. Чтобы привлечь пассажиров, их бесплатно угощали клубникой, пирожными и всякой другой всячиной. Женский персонал авиакомпания одела (точнее, раздела) примерно в такой фасон, какой был у студенток, описанных мной в начале этих заметок.
     Последним ударом по остаткам моих консервативных представлений была студентка, которая надела бюстгальтер снаружи, на кофточку, и так пришла на занятия.
     - Вам это очень идет, - сказал я ей в перерыве, просто чтобы что-нибудь сказать.
     - Это форма протеста, - строго объяснила она.
     - Я так и подумал. А против чего?
     - Против равенства с мужчинами. Я - антифеминистка и хочу подчеркнуть свои отличия.
     - Вам это замечательно удалось, - признал я.
     Попытаюсь сформулировать американскую тенденцию молодежной моды: нижнее становится верхним, а верхнее исчезает, вот и всё. Женщины давят на моду, и торговля одеждой лезет из кожи вон, чтобы угодить самым изощренным потребностям. Иду вдоль рядов только что поступивших в продажу новинок одежды в университетском магазине - и в глазах начинает рябить. Сегодня это дорого, но, так сказать, упрощенная молодежная мода все же не настолько дорога, чтобы посмотреть и ничего не купить. И студентки примеривают тут же, а я, проходя мимо, ищу глазами левый угол поближе к потолку.
     Наверное, одеваться модно, ко всему прочему, просто интересно. Тут своего рода азартная игра: кто кого переиграет. В сущности, все мы, кто в большей, кто в меньшей степени, актеры большого жизненного театра и исполняем роли, которые сами выбрали. А может, роли выбрали нас. Так или иначе, перед выходом на сцену надо одеться в соответствии с ролью.
     Куклы и живые манекены в костюмерном цехе, то есть простите, в магазине, демонстрируют такие фасоны, что упомянутые раньше юные леди в нескольких парах разноцветных шортов или в купальнике с цыганским платком на одном бедре рискуют оказаться жалкими провинциалками. Наверное, чем меньше расход материи, тем дешевле. Стало быть, эти наряды скоро можно будет увидеть в действии на лекциях по Достоевскому или Толстому. И цены будут снижены, потому что опять появятся новинки. Это немаловажно для молодых, многие из которых, между прочим, сами зарабатывают себе нелегким трудом на пропитание и учебу в высшей школе.
     И все ж философские вопросы остаются. В чем высшее предназначение женской моды? В конце концов, это же не просто занавес, который закрывает или открывает зрителям одно из лучших творений всемирно известного скульптора по имени Господь Бог, произведение, именуемое женским телом. Мода есть нечто большее. И еще: куда яблочко катится?
     Ответов на эти вопросы у меня нет. Раньше мудрецы утверждали, что примета простая: юбки укорачиваются к войне, поскольку число мужчин будет резко уменьшаться. Надеюсь, война нас минует, навоевались уже. Студентки-то точно к ней не готовятся. Но теоретически мода - говорим о ней - это когда хоть что-то, но все же на теле есть. Ведь голого короля все-таки обманули - вспомните сказку Андерсена. А может, именно к такой моде мы и приближаемся?
     Сегодня в моде две ниточки. Однако прогресс человечества неизбежен и неостановим. Он, как мы видим, ускоряется во всех областях, и мода - не исключение. Движение женской мысли неуловимо. Еще немного времени, еще чуть-чуть, и завтра останется на теле одна ниточка . А дальше? С какими изобретениями мы, мужики, столкнемся послезавтра? Судя по некоторым тенденциям женской моды, особенно молодежной, слово одежда в новом веке заменится другим словом, которого ни в русском, ни в других языках мира еще не было. Слово это - раздежда.
     В принципе я за прогресс. Даже за его ускорение. Я простой смертный, и обожаю то, что под ниточками. Объясните мне только, уважаемые читательницы, куда косить глаза во время лекции?

Из книги «Я родился в очереди»
 

  K началу Тексты Эссе, мемуары Моды через годы